Омар Хайям

Пламенея, тюльпаны растут и земли
На крови государей, что здесь полегли.
Проростают фиалки из родинок смуглых,
Что на лицах красавиц когда-то цвели.

Омар Хайям

По краям этой чаши прекрасной вились письмена,
Но разбита и брошена в пыль на дорогу она.
Обойди черепки осторожно. Была ведь, быть может,
Эта чаша из чаши прекрасной главы создана.

Омар Хайям

Сияли зори людям — и до нас!
Текли дугою звезды — и до нас!
В комочке праха сером, под ногою.
Ты раздавил сиявший юный глаз.

Омар Хайям

Скажи, где розы цвет еще так ал,
Как там, где кесарь кровью истекал?
А гиацинт в саду? Быть может, он
С чела, когда-то чудного, упал.

Омар Хайям

Слышал я: под ударами гончара
Глина тайны свои выдавать начала:
«Не топчи меня! — глина ему говорила. —
Я сама человеком была лишь вчера».